Реферат на тему «Библейские мотивы в романе „Мастер и Маргарита“»

Введение

Роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» устроен необычно: в нём два повествования, и одно из них переносит читателя из Москвы 1930-х годов в Ершалаим, город, где римский прокуратор Понтий Пилат допрашивает бродячего философа Иешуа Га-Ноцри. Эти главы написаны совсем другим языком, чем московские, сухим, точным и тяжёлым, и современники Булгакова, впервые услышавшие их в авторском чтении, говорили о почти физическом ощущении жары, пыли и запаха розового масла. Евангельский сюжет здесь не пересказан, а переосмыслен, и вопрос о том, как именно Булгаков обошёлся с Писанием, обсуждается исследователями уже больше полувека.

Булгаков работал над романом с 1928 года до своей смерти в 1940 году, сжёг одну из ранних редакций и несколько раз менял название. При жизни автора книга не была напечатана, а первая, сокращённая цензурой публикация появилась в журнале «Москва» в 1966–1967 годах. Для советского читателя, выросшего в атеистической школе, ершалаимские главы нередко становились первым знакомством с евангельской историей, и это придало роману особое место в культуре второй половины XX века. Отсюда и острота споров: одни видят в романе апологию христианства, другие считают ершалаимскую линию сознательным отступлением от канона.

Чтобы разобраться в этих спорах, полезно сначала просто сопоставить персонажей и места романа с их евангельскими прообразами. Булгаков почти всегда меняет имена, переводя их в арамейское или древнееврейское звучание, и уже эта деталь показывает его стремление уйти от привычного церковного текста к тому, что казалось ему исторической реальностью. Основные соответствия приведены в таблице 1.

Таблица 1 — Евангельские прообразы персонажей и мест в романе

Сопоставление показывает, что Булгаков оставляет почти все ключевые фигуры евангельского рассказа, но заметно меняет их отношения. Ученик у Иешуа всего один, причём сам Иешуа жалуется, что тот записывает за ним то, чего он никогда не говорил, а у Иуды нет в романе ни мучительных колебаний, ни раскаяния. Самое существенное изменение касается центра повествования: в романе это не столько Иешуа, сколько Пилат, человек, который понимает правоту арестованного и всё же утверждает приговор из страха за собственную карьеру.

В реферате рассматриваются три стороны темы. Первая глава сравнивает ершалаимские главы с Евангелиями и показывает, какие источники помимо Писания мог использовать Булгаков. Во второй речь идёт об образах Иешуа и Пилата, о трусости и милосердии, а в третьей о библейских мотивах в московских главах, где появляются мотивы искушения, суда и прощения. Опорой для работы стали текст романа, канонические Евангелия, комментарии к собранию сочинений Булгакова и труды литературоведов, прежде всего М. О. Чудаковой, Б. В. Соколова и А. Зеркалова.

Глава 1. Евангельский сюжет в ершалаимских главах

1.1. Роман в романе

Ершалаимская история занимает в романе всего четыре главы: вторую, «Понтий Пилат», шестнадцатую, «Казнь», и две главы второй части, двадцать пятую и двадцать шестую, где рассказывается о попытке прокуратора спасти Иуду и о погребении казнённых. Каждый раз она появляется по-разному: сначала её рассказывает Воланд на Патриарших прудах, затем она снится Ивану Бездомному в психиатрической клинике, а потом Маргарита читает её в спасённой рукописи Мастера. Получается, что у одного и того же текста три рассказчика, и каждый из них по-своему удостоверяет его правдивость.

Такое устройство подсказывает, что ершалаимская линия не вставная новелла, а смысловой центр книги. Воланд с первых страниц спорит с Берлиозом, который уверен, что Иисуса никогда не существовало, и рассказ о Пилате служит ответом на это утверждение. При этом рассказ Воланда не совпадает с Евангелием, и сам он замечает, что из написанного в Евангелиях ровным счётом ничего не происходило на самом деле. Выходит, что Булгаков спорит сразу с двумя сторонами: и с советским атеизмом, отрицающим историческую основу христианства, и с буквальным, церковным прочтением евангельского текста.

Соотношение частей романа помогает увидеть, насколько бережно автор распределил материал. Ершалаимских глав немного, но они расставлены так, что евангельская тема возникает в начале, в середине и в конце книги, и читатель всё время возвращается к Пилату. Распределение глав по частям романа показано на рисунке 1.

Четыре главы из тридцати двух составляют примерно восьмую часть романа, но именно они задают его высоту. В финале история Пилата получает завершение уже за пределами ершалаимских глав: в тридцать второй главе Мастер отпускает своего героя, и тот наконец идёт по лунной дороге к Иешуа. Так евангельская линия и московская сливаются, а роман Мастера оказывается частью большого романа Булгакова.

Связь двух линий поддержана и временем действия. Иешуа казнят в пятницу накануне Пасхи, а Воланд со свитой появляется в Москве весной, в мае, и уезжает в ночь с субботы на воскресенье, так что московские события приходятся на те же дни недели, что и евангельские. Булгаковеды до сих пор спорят о точном годе московского действия, но совпадение дней недели признают почти все, и оно делает перекличку двух эпох особенно заметной. Гроза над Ершалаимом в шестнадцатой главе и гроза над Москвой в конце романа тоже звучат как отголосок одного и того же события, словно через две тысячи лет мир снова переживает тот же день.

1.2. Источники ершалаимских глав

Булгаков, сын профессора Киевской духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова, знал Писание с детства, но работал с ним как историк. В его архиве сохранились выписки из книг Эрнеста Ренана «Жизнь Иисуса», Фредерика Фаррара «Жизнь Иисуса Христа», из трудов немецких библеистов и из энциклопедии Брокгауза и Ефрона. Именно отсюда пришли арамейские формы имён, детали римского быта, сведения о когортах, прокураторской власти и устройстве Иерусалима. Булгакову было важно, чтобы читатель поверил в достоверность описанного, и для этого он соединял евангельский рассказ с данными исторической науки своего времени.

Вместе с тем многое в ершалаимских главах подсказано апокрифами и средневековыми легендами. Предание о Пилате, который после смерти не может обрести покой и сидит в горах, напоминает легенду о Пилатовой горе в Швейцарии, известную по немецким и французским источникам, а имя Га-Ноцри, то есть Назарянин, Булгаков встретил в работах о еврейской традиции. Исследователи также сопоставляют ершалаимские главы с рассказом Анатоля Франса «Прокуратор Иудеи», где состарившийся Пилат уже не может вспомнить никакого Иисуса из Назарета. Все эти источники Булгаков не копировал, а переплавлял, и в результате возник текст, который одновременно напоминает Евангелие и решительно от него отличается.

Особенно показательна сцена допроса. В Евангелии от Иоанна Пилат спрашивает Иисуса: «Что есть истина?» — и не получает ответа. У Булгакова Иешуа отвечает на этот вопрос сразу и очень просто: истина прежде всего в том, что у прокуратора болит голова. Евангельский вопрос превращается в живой разговор двух людей, и в этом переходе от вечного к человеческому заключён главный принцип, по которому Булгаков работает с библейскими мотивами. Так евангельский сюжет становится у Булгакова прежде всего историей о людях. О том, каким получился в итоге образ Иешуа и почему Пилат стал центральной фигурой ершалаимских глав, говорится во второй главе реферата.