Реферат на тему «Здание как сочетание различных объемных форм»

Введение

Если долго смотреть на любое здание, прищурившись, мелкие детали исчезают, и остаётся несколько простых тел: коробка основного корпуса, цилиндр башни, треугольная призма крыши, полушарие купола. Архитекторы пользуются этим приёмом постоянно, потому что именно соотношение крупных объёмов определяет, каким здание увидит прохожий с другого конца площади. Окна, карнизы и орнамент работают уже потом, на близком расстоянии, а первое впечатление складывается из массы.

Эту мысль в начале XX века очень резко сформулировал Ле Корбюзье. В книге «К архитектуре» он писал, что архитектура есть искусная, точная и великолепная игра объёмов, собранных под светом, и что кубы, конусы, шары, цилиндры и пирамиды — первичные формы, которые свет хорошо выявляет. Можно спорить с его полемическим тоном, но сама идея прочно вошла в учебники композиции и в школьную программу по изобразительному искусству.

В седьмом классе тема «Здание как сочетание различных объёмных форм» входит в раздел о дизайне и архитектуре в учебнике под редакцией Б. М. Неменского. Школьники учатся видеть в доме не набор окон и дверей, а конструкцию из геометрических тел, и сами собирают макеты из бумаги, склеивая параллелепипеды, цилиндры и призмы. Такое упражнение кажется детским, но им же начинают курс объёмной композиции студенты архитектурных институтов, только задачи там сложнее.

В реферате рассмотрено, из каких простых форм складывается здание, как они соединяются между собой и какие получаются композиции, а во второй главе показано, как разные эпохи пользовались этими приёмами. Для примеров выбраны хорошо известные постройки, от римского Пантеона до московских высоток, а теоретической основой служат учебник композиции В. Ф. Кринского, И. В. Ламцова и М. А. Туркуса и школьный учебник А. С. Питерских и Г. Е. Гурова.

Глава 1. Объёмные формы и их сочетание в архитектуре

1.1 Простые геометрические тела в облике здания

Основной формой жилой и общественной архитектуры остаётся прямоугольный параллелепипед, а проще говоря, коробка. Причина вполне практическая: прямые углы удобно строить из кирпича и бетонных панелей, в прямоугольные комнаты легко ставить мебель, а коробки хорошо стыкуются друг с другом в квартале. По той же причине почти все многоэтажные дома второй половины XX века, от хрущёвок до панельных башен, оказались вариациями одной формы, различаясь только пропорциями.

Цилиндр в архитектуре обычно выделяет что-то важное. Круглые башни крепостей, барабаны под куполами церквей, лестничные клетки, вынесенные наружу, сразу привлекают взгляд на фоне прямоугольных стен, потому что свет ложится на них плавной растяжкой от светлого к тёмному. Известный пример из советского авангарда — дом архитектора Константина Мельникова в Кривоарбатском переулке, собранный из двух врезанных друг в друга цилиндров с ромбовидными окнами.

Основные геометрические тела, из которых складывается облик здания, и примеры их использования сведены в таблицу 1. Примеры подобраны так, чтобы форму можно было узнать по фотографии без специальной подготовки.

Таблица 1 — Простые объёмные формы в архитектуре

Полусфера купола самая торжественная из этих форм. В римском Пантеоне, построенном при императоре Адриане около 125 года, диаметр купола и высота от пола до вершины совпадают и составляют около 43 метров, так что внутрь здания можно мысленно вписать целый шар. Этот приём показывает, как простая геометрия может стать главной идеей постройки, а не только способом перекрыть пространство.

Пирамида и конус направляют взгляд вверх, и не случайно ими завершают башни, колокольни и шпили. Русские шатровые храмы XVI века, самый известный из которых церковь Вознесения в Коломенском, построенная в 1532 году, почти целиком состоят из восьмигранного шатра, поставленного на крестообразное основание. Шатёр здесь не крыша, а главный образ здания, и все нижние объёмы работают на то, чтобы вывести к нему взгляд.

Треугольная призма двускатной крыши, пожалуй, самая «домашняя» из всех форм. Ребёнок, которого просят нарисовать дом, почти всегда рисует квадрат с треугольником сверху, и это не случайность: так выглядели деревенские избы, сельские церкви, амбары и сараи, то есть всё, что веками окружало человека. Двускатная кровля хорошо сбрасывает снег и дождь, поэтому в северных странах она держится до сих пор, а в архитектуре современных частных домов её нередко нарочно утрируют, делая скаты очень крутыми.

Многое зависит и от масштаба. Гранитный куб в три метра высотой стоит в сквере как постамент, кирпичная коробка того же размера во дворе воспринимается как трансформаторная будка, а мавзолей Ленина, собранный Щусевым из нескольких уступчатых прямоугольных объёмов высотой всего около двенадцати метров, на фоне кремлёвской стены читается как монумент, потому что рядом нет ничего, с чем его можно было бы спутать. Форму, иначе говоря, всегда сравнивают с ростом человека и с соседними домами.

1.2 Как соединяются объёмы

Два кубика и цилиндр можно поставить рядом, вдвинуть друг в друга или соединить мостиком, и каждый раз получится другое здание. Кринский, Ламцов и Туркус в своём учебнике, по которому во ВХУТЕМАСе и позже в МАРХИ учили первокурсников, разделяют композицию на фронтальную, объёмную и глубинно-пространственную. Для объёмной они разбирают, как части прилегают, врезаются, проникают одна в другую или связываются переходами.

Простое примыкание, когда один корпус приставлен к другому, создаёт ощущение постепенного роста, как у старых усадеб, к которым поколениями пристраивали флигели. Врезка, при которой один объём частично входит в другой, связывает их теснее и делает композицию цельной, а взаимное проникновение, как у цилиндров Мельникова, рождает сложную форму, которую уже трудно разложить на части. Соединение через галереи и переходы чаще встречается в больших общественных зданиях, где нужно разделить функции, но сохранить единство.

Равных объёмов в хорошей композиции почти не бывает. Один обычно крупнее или выше, и к нему подстраиваются остальные, а сам он называется доминантой. Здание без доминанты кажется рассыпанным на куски, а с двумя одинаково сильными, наоборот, раздражает, потому что взгляд мечется между ними и не находит, на чём остановиться.

Отдельный разговор о симметрии и ритме. Симметричное здание, вроде классической усадьбы с центральным портиком и двумя одинаковыми флигелями, кажется спокойным и торжественным, а асимметричное, как многие постройки конструктивистов 1920-х годов, создаёт ощущение движения. Ритм возникает, когда одинаковые объёмы повторяются через равные промежутки, например ряд эркеров на фасаде или несколько одинаковых башен, и глаз сам начинает считать их, как такты в музыке.

Наконец, объёмы выявляет свет. Одна и та же коробка в пасмурный день кажется плоской, а при косом утреннем солнце у неё появляются освещённая грань, полутень и падающая тень, и форма сразу становится ощутимой. Архитекторы учитывают это, когда разворачивают здание по сторонам света, и школьникам на уроке советуют фотографировать свои бумажные макеты при боковой лампе, чтобы увидеть, как работает объём.

Главный объём особенно хорошо читается у зданий, увенчанных куполом. На рисунке 1 сравнивается высота нескольких знаменитых купольных сооружений, где купол служит доминантой всей композиции.

Высота сама по себе ещё не делает купол главным, гораздо важнее, насколько он выделяется над остальными объёмами здания. У Исаакиевского собора, например, главный купол окружён четырьмя звонницами, которые повторяют его форму в меньшем масштабе и тем самым подчёркивают. О том, как приёмы объёмной композиции менялись от античности до современной архитектуры, рассказано во второй главе.