Доклад на тему «Классика и современность»

Введение

Мелодию «Оды к радости» из Девятой симфонии Бетховена знают даже те, кто ни разу не был в филармонии. Её играют на выпускных, ставят в рекламу, напевают на стадионах, а с 1985 года она служит официальным гимном Европейского союза, причём без слов, только музыкой. Написана она была в 1824 году, почти двести лет назад, и это хороший пример того, что граница между «старой» классической и «новой» современной музыкой проходит вовсе не там, где её обычно проводят.

В седьмом классе тема «Классика и современность» открывает курс музыки по учебнику Г. П. Сергеевой и Е. Д. Критской. Главный вопрос урока звучит обманчиво просто: какую музыку можно назвать классической и почему её продолжают слушать? В учебнике предлагается ответ, что классикой становятся произведения, выдержавшие проверку временем, и что современным может оказаться как новое сочинение, так и старое, если оно звучит живо для сегодняшнего слушателя.

У слова «классика» вообще два значения, и их полезно различать. В узком смысле так называют музыку венских классиков, то есть Гайдна, Моцарта и Бетховена, живших во второй половине XVIII и начале XIX века. В широком смысле классикой называют любое образцовое произведение, которое пережило своё время, будь то фуга Баха, романс Глинки или песня «Битлз», и именно в этом смысле говорят о «классике рока» или «классике джаза».

В докладе рассмотрено, как классическая музыка живёт в современной культуре: в обработках и переложениях, в кино и рекламе, в творчестве композиторов XX века, которые сознательно соединяли старое и новое. Отдельно разобраны примеры, когда рок- и джазовые музыканты брали за основу произведения Баха, Мусоргского и Моцарта, и то, как к таким опытам относились слушатели и критики.

Глава 1. Классическая музыка в современном мире

1.1 Что делает музыку классикой

Ни одно произведение не рождается классическим. Многие сочинения, которые сегодня звучат в каждом концертном зале, при жизни авторов встречали холодно или с насмешкой, и примеров тут множество. Опера Бизе «Кармен» на премьере в 1875 году провалилась, критики назвали её неприличной, а композитор умер через три месяца, так и не узнав, что она станет одной из самых исполняемых опер в мире.

С Бахом вышло ещё любопытнее. Умер он в 1750 году уважаемым, но старомодным лейпцигским кантором, сыновья его считались композиторами куда более современными, и почти восемьдесят лет большие сочинения отца лежали в рукописях. Вернул их двадцатилетний Феликс Мендельсон, который весной 1829 года добился исполнения «Страстей по Матфею» в Берлинской певческой академии, и после этого концерта о Бахе заговорила вся образованная Германия.

Выходит, возраст сам по себе ничего не решает. Решает то, что к сочинению возвращаются: его заново играют, спорят о нём, переписывают для других инструментов, и каждое поколение слышит в нём своё. Фугу Баха можно сыграть на органе, на клавесине, на рояле, спеть хором без слов, как это делал французский ансамбль Swingle Singers в 1960-е, и всякий раз её узнаешь с первых тактов.

У современников, кстати, представление о «классике» было совсем другим. В XVIII веке публика ходила слушать новую музыку, а сочинения двадцатилетней давности считались устаревшими, примерно как сейчас мы относимся к прошлогодним хитам. Привычка составлять концерты из произведений умерших композиторов сложилась только в XIX веке, и тогда же появилось понятие музыкального канона, то есть списка обязательных для знания вещей.

1.2 Классика в обработках и переложениях

Связь старого и нового лучше всего слышна в обработках, когда знакомую мелодию играют другие инструменты в другом стиле. В таблице 1 собраны несколько знаменитых примеров, где оригинал XVIII–XIX века получил вторую жизнь в XX веке.

Таблица 1 — Классические произведения и их современные версии

Первым громким примером стал альбом «Switched-On Bach» американского музыканта Венди Карлос, вышедший в 1968 году. Все партии в нём были сыграны на модульном синтезаторе Moog, причём записывали их по одному голосу, накладывая дорожки друг на друга, и на работу ушло несколько месяцев. Альбом неожиданно стал одним из самых продаваемых классических дисков своего времени и во многом сделал синтезатор популярным инструментом.

Через три года британское трио Emerson, Lake & Palmer выпустило концертную запись «Картинок с выставки» Мусоргского. Музыканты сохранили узнаваемые темы фортепианного цикла, в том числе «Прогулку» и «Богатырские ворота», но играли их на органе Хаммонда, синтезаторе и барабанах, добавив собственные песни между частями. Часть критиков сочла это кощунством, но многие слушатели именно через эту запись впервые узнали о Мусоргском.

На рисунке 1 показано, сколько лет отделяло каждое из перечисленных произведений от его самой известной современной версии. Для Баха взята середина 1720-х годов, поэтому цифра для него приблизительная.

Видно, что промежуток всегда измеряется веками, и всё же каждая из этих версий пользовалась успехом у публики, которая выросла совсем на другой музыке. Это говорит о том, что мелодии и формы, найденные классиками, оказались достаточно прочными, чтобы выдержать перенос в чужой стиль, и не рассыпались от синтезатора или электрогитары.

1.3 Классика в кино, рекламе и повседневной жизни

Ещё больше людей слышат классическую музыку в кино, часто даже не подозревая об этом. Режиссёр Стэнли Кубрик в фильме «Космическая одиссея 2001 года» 1968 года использовал вальс Иоганна Штрауса «На прекрасном голубом Дунае» для сцен космического полёта, и с тех пор этот вальс многие связывают с космосом. Вступление к симфонической поэме Рихарда Штрауса «Так говорил Заратустра» из того же фильма стало одной из самых узнаваемых мелодий XX века.

В отечественном кино тоже есть свои примеры. Вальс Георгия Свиридова к повести Пушкина «Метель», написанный для фильма 1964 года, давно исполняют как самостоятельную концертную пьесу, а сам композитор при жизни стал классиком, хотя писал в XX веке. Так классика продолжает создаваться и сейчас, и музыка, звучавшая в фильмах, со временем переходит в концертные программы.

В рекламе классика нужна по другой причине: её не надо оплачивать как новую музыку, если запись старая или собственная, и она сразу придаёт ролику оттенок дорогого и солидного. «Весну» Вивальди, «Хабанеру» из «Кармен» и танец маленьких лебедей Чайковского многие подростки впервые слышат именно из телевизора или мобильной игры, а название узнают потом, иногда на уроке музыки. Для композиторов, умерших полтора-два века назад, это странная, но всё же слава.

Бывает и обратное движение, когда современная музыка сама тянется к классике. Рок-группы приглашают симфонические оркестры, как это сделала Metallica на концертах с Симфоническим оркестром Сан-Франциско в 1999 году, а композиторы, пишущие для кино и игр, используют лейтмотивы по образцу опер Вагнера. Слушатель, привыкший к таким саундтрекам, иногда сам приходит к Вагнеру и удивляется, откуда всё это взялось.

Отношение к таким заимствованиям среди музыкантов неоднозначное. Одни считают, что любое звучание классики лучше забвения и что подросток, услышавший Грига в видеоигре, может потом прийти и в концертный зал. Другие возражают, что из произведения вырывают несколько тактов и лишают его смысла, ведь «В пещере горного короля» в опере Грига к пьесе Ибсена «Пер Гюнт» звучит в сцене, где герой попадает к троллям, а вовсе не ради погони. Ответ на этот спор, вероятно, зависит от того, пойдёт ли слушатель дальше узнаваемого отрывка.