Доклад на тему «Классика в нашей жизни»

Введение

Ровно в девять вечера на Первом канале звучит заставка программы «Время». Пара тактов, и даже бабушка на кухне знает, что пошли новости. Эту музыку написал Георгий Свиридов, композитор, которого в учебнике музыки относят к классикам XX века, для фильма «Время, вперёд!» 1965 года. Выходит, классику большинство из нас слушает каждый день, просто не подписанную.

Само слово, правда, звучит не слишком заманчиво. Классика — это когда задали на лето «Войну и мир», когда в филармонии нельзя хлопать между частями, а на стене в кабинете литературы висят строгие портреты бородатых писателей. Однако эта «скука» почему-то звучит в рингтонах, в рекламе шоколада, в голливудских фильмах и в компьютерных играх.

Вот с этой странностью и хочется разобраться в докладе. Почему вещи, сочинённые двести или триста лет назад, никак не уходят на покой? Кто их держит в обороте, кино, школа, реклама? Или они держатся сами, потому что в них есть что-то, чего не найти в сегодняшних хитах?

Наш доклад о том, какое место классика занимает в жизни человека 2020-х годов. Объект — классическое искусство, предмет — его следы в нынешней культуре. Помогали учебники музыки и литературы за 8 класс, книги о композиторах и обычная внимательность: в торговом центре, в кино, в телефонной очереди «ваш звонок очень важен для нас».

Достаточно вспомнить обёртку конфет «Мишка косолапый». Три медвежонка с медведицей на поваленной сосне — это картина «Утро в сосновом лесу» Ивана Шишкина и Константина Савицкого, 1889 год. Подлинник висит в Третьяковской галерее, а копию миллионы людей держали в руках, не зная авторов.

Глава 1. Классика в литературе

1.1 Основные произведения классической литературы

Слово пришло из Древнего Рима, где classici звали граждан самого богатого, первого разряда. Писатель-классик, выходит, — писатель «высшего сорта», по которому учатся остальные. Официального списка нет и быть не может. Зато есть простой тест: если о книге спорят через сто лет после смерти автора, её экранизируют, цитируют, переделывают, ругают, значит, она классика.

У русской литературы такая полка заставлена плотно. Пушкин с «Онегиным», Лермонтов с Печориным, Гоголь с «Мёртвыми душами» и «Ревизором», дальше Тургенев, Толстой, Достоевский, Чехов. Каждого школьник встречает по программе, и далеко не всегда с радостью. Чего греха таить, «Онегина» многие в восьмом классе открывают, чтобы выучить письмо Татьяны, получить пятёрку и закрыть до девятого.

Таблица 1 – Классические произведения и где мы встречаем их сегодня

Примечание — Составлено по учебникам музыки и литературы.

Обратите внимание на годы в таблице. «Петю и волка» написали девяносто лет назад, и это ещё самое «свежее» из списка. «Временам года» Вивальди за триста. Рисунок 1 показывает возраст каждого произведения, и, честно говоря, цифры впечатляют, если вспомнить, что большинство песен из прошлогоднего чарта уже никто не помнит.

Одна из причин такой долговечности проста: эти вещи хорошо сделаны. Мелодию Моцарта трудно забыть, фразу Пушкина трудно сказать короче. Но есть и вторая причина, поинтереснее, и о ней следующий параграф.

А пока маленькое отступление про живопись, раз уж «Мишка косолапый» уже упоминался. Айвазовский, Левитан, Васнецов давно живут на открытках, календарях и школьных обложках. «Девятый вал» в школьном кабинете, «Богатыри» на коробке шоколада, «Золотая осень» Левитана в учебнике русского языка как картина для сочинения. Это тоже классика в нашей жизни, хотя мы редко о ней так думаем.

1.2 Образы и идеи в классических произведениях и современные реалии

Онегину около двадцати пяти лет. Наследство получено, служить незачем, на балах ему скучно, и книги тоже не радуют. Пушкин честно ставит диагноз: «русская хандра». Вот только узнаём мы этого героя слишком легко. Каждый, кто хоть раз в три часа ночи листал ленту, не понимая, зачем, немного Онегин. Белинский, как известно, окрестил роман «энциклопедией русской жизни». Энциклопедия, надо сказать, вышла с картинками, которые узнаются без подписи.

С Татьяной ещё нагляднее. Уездная барышня сама, первой, пишет письмо мужчине, которого видела один раз. По тем временам это почти неприлично, и Пушкин шутливо оправдывается за героиню перед читателем. А теперь переведём в наше время. Сегодня она, вероятно, долго набирала бы и стирала сообщение, отправила бы его ночью и до утра ждала ответа. За двести лет волнение в такой ситуации ничуть не изменилось.

Гоголь пишет смешнее и злее. Его Чичиков колесит по помещикам и скупает умерших крепостных, которые по ревизским сказкам числятся живыми, чтобы потом заложить их в опекунском совете. Мошенничество с документами в чистом виде. Хлестаков же, которого перепуганные чиновники приняли за ревизора, хвастает, что с Пушкиным «на дружеской ноге», а суп ему везут на пароходе прямо из Парижа. Найдите десять отличий от блогера, который рассказывает подписчикам про свои «связи».

Классику держат на плаву вечные темы, но не только они: она ещё и неудобна для читателя. Раскольников со своим «тварь я дрожащая или право имею» спорит с читателем до сих пор, и выиграть этот спор с первого раза мало у кого получается. Удобные книги забываются быстрее.

1.3 Влияние классических произведений на современные виды искусства

Режиссёры используют классику как быстрый способ задать настроение сцены без лишних объяснений. У Фрэнсиса Форда Копполы в «Апокалипсисе сегодня» (1979) вертолёты атакуют деревню под «Полёт валькирий», и сцена стала такой знаменитой, что Вагнера теперь многие узнают именно по ней. А с конца ноября каждый торговый центр включает «Щелкунчика» — от «Вальса цветов» до танца Феи Драже, которую Чайковский оркестровал для челесты, редкого тогда инструмента, специально привезённого им из Парижа.

Сам «Щелкунчик» на премьере в Мариинском театре в декабре 1892 года успеха не имел. Критики ругали сюжет, хореографию, детей на сцене. Новогодней традицией он стал гораздо позже, уже в XX веке, и сейчас в декабре его играют, кажется, во всех театрах страны, от Большого до городского дворца культуры.

Иногда классика попадает в учебник истории. 19 августа 1991 года, в день попытки переворота, по телевидению вместо новостей крутили «Лебединое озеро». Люди, заставшие тот день, до сих пор вздрагивают от музыки маленьких лебедей. Чайковский, разумеется, ни о каком путче не думал, но смысл его балета для целого поколения изменился навсегда.

Литература тоже находит новые формы. «Мастера и Маргариту» экранизировали несколько раз, последний фильм вышел в 2024 году и собрал огромную кассу. По «Онегину» ставят драматические спектакли и мюзиклы, Шерлок Холмс в британском сериале перебрался в XXI век и пишет блог. Каждое поколение перечитывает классику на своём языке, и это нормально, иначе она давно стала бы музейным экспонатом.

Наконец, классика учит слушать. «Петю и волка» Прокофьев написал в 1936 году по просьбе Натальи Сац, основательницы детского музыкального театра, чтобы дети узнали инструменты оркестра. Птичка — флейта, утка — гобой, кошка — кларнет, дедушка — фагот, волк — три валторны. Кто однажды это услышал, тот на всю жизнь отличит гобой от кларнета, а ради этого, собственно, сказку и сочиняли.