Сочинение на тему «Поездка в лагерь»

Сочинение «Поездка в лагерь»

Этим летом я первый раз в жизни поехал в лагерь. Назывался он «Сосновый бор», а находился в двух с половиной часах езды от нашего города, за рекой. Путёвку маме дали на работе ещё в апреле, и с тех пор дома только и разговоров было, что про лагерь. Мама покупала мне новые кеды и фонарик, папа вспоминал, как сам ездил в пионерский лагерь и как их там поднимали под горн. А я ехать не хотел. Мне казалось, что три недели без дома, без двора и без моего велосипеда тянуться будут бесконечно.

Первого июня в восемь утра у школы стояли три жёлтых автобуса с табличками «Отряд 1», «Отряд 2» и так далее. Бабушка сунула мне в карман шоколадку и пакет сушек, мама в третий раз спросила, взял ли я кофту и мазь от комаров. Я сел у окна, и рядом устроился мальчик в очках с толстой книжкой «Космос» под мышкой. Минут сорок он молчал, а потом спросил: «А ты знаешь, сколько до Луны?» Я не знал. «Триста восемьдесят четыре тысячи километров», — сказал он и снова открыл книжку. Так я познакомился с Тимофеем.

Ехали почти три часа. Сначала наши многоэтажки, потом дачи и поле с коровами, а за поворотом на Сосновку лес стал таким густым, что в автобусе потемнело. Вожатая Оля, студентка с рыжей косой, учила нас отрядной песне. Слова «мы шагаем по тропинке» к концу дороги знали все, а дальше каждый пел что помнил. У деревянных ворот автобус затормозил, и мы облепили окна.

Я почему-то думал, что лагерь похож на школу, только с кроватями. А тут стояли пять голубых деревянных корпусов среди сосен, футбольное поле с кривыми воротами, столовая с огромными окнами, и за деревьями блестела речка. Пахло смолой. Нас поселили в четвёртый корпус, в комнату на шестерых. Тимофей занял кровать у окна, рядом с моей, и сунул под подушку свою книжку про космос. Там она и пролежала всю смену.

Первые два дня мне было тоскливо. В восемь из динамика играл горн, потом зарядка, линейка, завтрак, и так до самого отбоя. Я ворчал Тимофею, что тут скоро и зубы будут чистить по свистку, а он только пожимал плечами и читал свою книжку. Вечером второго дня я ушёл за корпус и позвонил маме, хотя звонить днём не разрешали. Она сказала: «Потерпи до субботы». До субботы терпеть не понадобилось, на третий день я про расписание просто перестал думать.

С девяти до обеда работали кружки. Тимофей сразу записался в астрономический, а я походил по всем и остался в судомодельном. Вёл его Пётр Семёнович, бывший моряк с якорем на руке. Он никогда не кричал, даже когда Вовка из второго отряда сломал мачту своей модели о дверной косяк, а просто дал ему новую рейку. Из реек, фанеры и обрезков старой простыни мы три недели клеили парусники. Мой вышел кривоватым и на воде заваливался на левый бок, но в последний день, когда мы пускали их по речке, он доплыл до камыша, и Пётр Семёнович сказал: «Годится».

По вечерам у летней сцены выступали отряды. Мы ставили «По щучьему велению», и меня назначили щукой. На сцене я от волнения забыл половину текста и стал говорить своими словами: что желания я исполняю только по пятницам и только для тех, кто съел кашу. Зал лёг от смеха, даже вожатые. После этого до конца смены меня звали Щукой, и я не обижался.

На второй неделе два старших отряда пошли в поход с ночёвкой. Перед этим нас три дня учили ставить палатку и разжигать костёр одной спичкой. У меня ни разу не получилось, у Серёги получилось с первого раза, и он этим очень гордился. Шли около восьми километров по тропинке до озера Круглого. Гречка с тушёнкой из котелка, по-моему, самое вкусное, что я ел в жизни. Ночью Тимофей показывал всем Большую Медведицу и Полярную звезду и говорил, что свет некоторых звёзд летит к нам сотни лет. А в два часа ночи Димка заорал, что к палатке кто-то лезет. Это был ёжик, он шуршал пакетом с хлебом. Утром над озером висел туман, вода была ледяная, но мы всё равно в ней умылись, потому что Оля сказала, что так делают настоящие туристы.

Один раз мы поссорились всей комнатой. Димка три дня подряд «забывал» про дежурство, и Серёга его толкнул так, что тот упал на кровать. Оля пришла, посмотрела на нас и наказывать никого не стала. Вместо этого вечером всех позвали в беседку, и Оля сказала: «Вы уже большие. Придумайте правила сами». Спорили мы целый час, Вовка предлагал тянуть жребий, девочки предлагали дежурить по алфавиту. В конце концов нарисовали на тетрадном листе график с фамилиями и повесили на дверь. Больше из-за уборки не ругались.

Интересно было смотреть, как меняются ребята. Первые дни все сидели по углам с телефонами. Потом телефоны днём стали сдавать Оле в коробку из-под обуви, все поворчали и через пару дней про них забыли. Вечерами играли в «мафию», после отбоя шёпотом рассказывали про Чёрную руку и красный гроб, сочиняли кричалку для отряда. Через неделю мы были уже не «ребята из разных школ», а отряд «Пламя», и за своих стояли горой.

В субботу второй недели был родительский день. Мама с папой привезли черешню и мамино овсяное печенье, которое наша комната съела минут за пять. Я водил их по лагерю: корпус, речка, столовая, мастерская с недоделанным парусником. Папа покрутил модель в руках и сказал, что у них в лагере такого кружка не было, были только «Умелые руки». Мне было ужасно приятно, и в тот вечер я даже не грустил, когда они уехали.

Последний вечер был самым грустным. Мы сидели у большого костра и пели песни, которые выучили за три недели, девчонки плакали, а мальчишки говорили, что им дым в глаза попал. Оля раздала грамоты и значки с соснами, а потом все расписались маркерами друг у друга на футболках. Моя футболка с подписями всего отряда лежит теперь в шкафу на верхней полке. Я её не надеваю, чтобы надписи не стёрлись в стирке.

Когда автобус привёз нас к школе, я первым выскочил и побежал к маме. Я был очень рад её видеть, но одновременно мне было жалко, что всё кончилось. Дома первые дни было как-то слишком тихо, и я по привычке просыпался ровно в восемь, хотя торопиться было некуда. Мама смеялась, что лагерь сделал из меня жаворонка. А по вечерам я всё рассказывал и рассказывал им про отряд, про Тимофея, про щуку и про парусник.

Что мне дала эта поездка? Я понял, что новое страшно только первые два дня. Научился жить вшестером в одной комнате, уступать и договариваться, и обходиться без мамы, которая дома решает за меня всё, от завтрака до того, какую кофту надеть. И теперь я знаю, что летом можно заниматься чем-то поинтереснее компьютера. На следующий год я снова попрошусь в «Сосновый бор» и надеюсь опять оказаться в одном отряде с Тимофеем.

План сочинения

1. Вступление: ехать в лагерь не хотелось.
2. Основная часть:
   а) отъезд и дорога, знакомство с Тимофеем;
   б) первое впечатление от лагеря;
   в) кружок и парусник;
   г) вечерние концерты, роль щуки;
   д) поход с ночёвкой;
   е) ссора из-за дежурства и общие правила;
   ж) родительский день и прощальный костёр.
3. Заключение: чему меня научила поездка.

Как устроен день в детском лагере

В сочинение о лагере можно добавить и рассказ о распорядке дня: он сильнее всего отличает смену в лагере от каникул дома. Распорядок составляется по санитарным правилам СП 2.4.3648-20, где есть требования к питанию, сну, прогулкам и занятиям детей. В разных лагерях время чуть различается, но в целом день выглядит примерно так, как в таблице 1.

Таблица 1 — Примерный распорядок дня в лагере

Если сложить часы из таблицы, получится, что вместе с тихим часом на сон и отдых уходит почти половина суток, а больше шести часов ребята проводят в движении, на кружках и на свежем воздухе (рисунок 1). Дома летом так много гулять удаётся далеко не всем, и поэтому после смены в лагере многие возвращаются загорелыми, окрепшими и с хорошим аппетитом.

Во многих лагерях день заканчивается «огоньком». Отряд садится в круг, иногда со свечкой посередине, и каждый по очереди говорит, что ему сегодня понравилось, а что нет. Эта традиция осталась от пионерских лагерей. Если в вашем лагере тоже были «огоньки», о них стоит рассказать в сочинении.