ВКР на тему «Интернет-зависимость как проблема современного общества»

Введение

В 1995 году нью-йоркский психиатр Иван Голдберг в шутку разместил на профессиональном форуме описание нового расстройства, «интернет-зависимости», с набором симптомов, пародирующим язык диагностического руководства. Шутка неожиданно нашла отклик: коллеги стали писать ему, что узнают эти симптомы у своих пациентов, а годом позже американский психолог Кимберли Янг представила на съезде Американской психологической ассоциации доклад о людях, неспособных контролировать время, проводимое в сети. С тех пор вопрос о том, считать ли чрезмерное увлечение интернетом болезнью, социальной проблемой или просто особенностью образа жизни, обсуждается уже почти три десятилетия.

За это время изменился сам интернет. В середине 1990-х годов в сеть выходили со стационарного компьютера через модем, а сегодня смартфон находится рядом с человеком почти круглосуточно, и разделить «онлайн» и «офлайн» становится всё труднее. Россия входит в число стран с наиболее высоким уровнем проникновения интернета, а основная часть общения, учёбы, покупок и досуга молодёжи переместилась в социальные сети, мессенджеры и онлайн-игры. В 2019 году Всемирная ассамблея здравоохранения утвердила Международную классификацию болезней 11-го пересмотра, где впервые появилось расстройство, вызванное игрой в компьютерные игры, и тема окончательно перестала быть только предметом публицистики.

Степень разработанности проблемы достаточно высока. Помимо работ К. Янг, в зарубежной литературе известны исследования М. Гриффитса, предложившего компонентную модель зависимостей, и Р. Дэвиса, разделившего специфическую и генерализованную зависимость. В России психологические аспекты интернет-зависимости изучали А. Е. Войскунский, В. Л. Малыгин, Г. У. Солдатова, а социологический анализ цифрового образа жизни представлен в работах исследователей ВЦИОМ и Высшей школы экономики. При этом многие исследования рассматривают зависимость как индивидуальную патологию, а её социальные причины и последствия, то есть то, что делает её проблемой общества, изучены заметно меньше.

Объект исследования — интернет-зависимость как социальное явление. Предмет исследования — социальные факторы, распространённость и последствия интернет-зависимого поведения студенческой молодёжи.

Цель работы — выявить социальные факторы и масштабы интернет-зависимости среди студентов и предложить меры её профилактики. Для этого предстоит разобраться с самим понятием и подходами к его изучению, описать виды зависимости и критерии, по которым её распознают, проанализировать социальные причины и последствия, затем опросить студентов условного вуза по шкале Чена и на основе результатов составить рекомендации для образовательной организации.

Гипотеза исследования: признаки интернет-зависимости чаще встречаются у тех, кто живёт в общежитии или на съёмной квартире вдали от семьи и проводит время в сети главным образом ради досуга, чем у студентов, которым интернет нужен в первую очередь для учёбы и подработки. Методы: анализ литературы, анкетный опрос, психометрическое тестирование, статистическая обработка (сравнение средних, корреляционный анализ).

В первой главе собран теоретический материал, во второй изложены программа и результаты опроса, в третьей — рекомендации. Анкета вынесена в приложение.

Глава 1. Интернет-зависимость как предмет социологического анализа

1.1 Понятие интернет-зависимости и история его изучения

Единого определения до сих пор нет, но большинство авторов сходятся в главном: о зависимости говорят тогда, когда человек уже не управляет временем, проведённым в сети, и продолжает «сидеть» в ней, хотя страдают учёба, работа, сон и отношения с близкими. Термин взят из наркологии, и с этим согласны не все. Сторонники понятия видят здесь поведенческую зависимость того же рода, что и игромания. Критики возражают, что зависимость от интернета звучит так же странно, как зависимость от книг или телефона, ведь сеть — только среда, а затягивает конкретное занятие: игра, ставки, лента новостей.

Кимберли Янг в 1996 году сформулировала критерии по аналогии с патологическим пристрастием к азартным играм и предложила тест из восьми вопросов, а позднее его расширенный вариант из двадцати пунктов, ставший одним из самых распространённых инструментов в мире. В 2008 году американский психиатр Джеральд Блок в редакционной статье журнала «American Journal of Psychiatry» предложил включить интернет-зависимость в новое издание диагностического руководства DSM. В DSM-5, вышедшем в 2013 году, в раздел состояний, требующих дальнейшего изучения, вошло лишь расстройство, связанное с интернет-играми, а в МКБ-11 расстройство игрового поведения стало самостоятельным диагнозом.

Этапы изучения проблемы показаны на рисунке 1. Видно, что от первой шуточной публикации до признания одной из форм зависимости официальным диагнозом прошло около четверти века, и за это время дискуссия сместилась от вопроса «существует ли такая зависимость» к вопросу о том, какие именно виды онлайн-активности способны её вызывать.

1.2 Виды и критерии интернет-зависимости

Чаще всего социологи опираются на классификацию К. Янг, которая по содержанию деятельности выделила пять видов интернет-зависимости. С распространением смартфонов к ним стали добавлять зависимость от социальных сетей и от самого телефона, который держит человека «на связи» круглые сутки. Для социолога эта типология хороша тем, что каждый вид можно сопоставить с полом, возрастом, занятостью и условиями жизни пользователей и посмотреть, кто в какую группу риска попадает чаще.

Таблица 1 — Виды интернет-зависимости по К. Янг и их современные формы

Выявляют зависимость с помощью стандартных опросников. В тесте К. Янг баллы просто суммируются, и чем выше сумма, тем серьёзнее проблема. Шкала С. Чена (CIAS) из 26 утверждений, которую в России адаптировали В. Л. Малыгин и К. А. Феклисов, позволяет различить склонность к зависимости и уже сложившееся зависимое поведение. Никакая шкала диагноза не ставит, она лишь очерчивает группу риска, с которой дальше должен работать специалист. Во второй главе используется шкала Чена, потому что для неё собраны российские нормы.

1.3 Социальные причины и последствия

Психологи ищут причины зависимости в личности: в повышенной тревожности, заниженной самооценке, привычке убегать от трудностей. Социолог смотрит ещё и на обстоятельства, в которых человек живёт. Первокурсник, приехавший учиться из другого города, остаётся без старых друзей и без присмотра родителей, а в онлайн-игре или чате он за вечер находит компанию, которая его ждёт. Неудивительно, что в исследованиях студентов из разных стран одиночество и слабые социальные связи раз за разом оказываются среди самых надёжных предсказателей проблемного использования интернета.

Есть и причина, которая лежит вне самого пользователя. Социальные сети и игры зарабатывают на внимании, и их интерфейсы строятся так, чтобы человек задерживался подольше: лента не кончается, уведомления зовут обратно, за ежедневный вход полагается награда. В 2017 году Шон Паркер, первый президент Facebook, публично сказал, что сеть с самого начала проектировали, чтобы «потреблять как можно больше вашего времени», используя уязвимости человеческой психологии. С этой точки зрения интернет-зависимость оказывается в немалой мере следствием того, как устроена цифровая среда, а не одной лишь личной слабостью.

От зависимости страдает не один человек. У студентов падает успеваемость, растёт число пропусков, сбивается сон, а живого общения становится всё меньше; у работающих снижается производительность, в семьях вспыхивают ссоры. Насколько часто всё это встречается среди студентов и связано ли с тем, как и где они живут, показывает опрос, результаты которого разобраны во второй главе.