Реферат на тему «Русский язык в кругу других славянских языков»

Введение

Русский турист в Праге читает вывеску «Pozor!» и пугается: какой ещё позор? А по-чешски это просто «Внимание!». В Варшаве слово «uroda» означает красоту, а вовсе не урода. В Белграде «врати» значит «верни», хотя очень похоже на наше «врать». Такие ловушки знает каждый, кто путешествовал по славянским странам, и все они говорят об одном: языки родственные, но давно разошлись.

Русский входит в большую семью славянских языков. Их больше десятка, и на них говорят, по разным оценкам, около трёхсот миллионов человек от Балтики до Адриатики и от Карпат до Тихого океана. У всех один предок, праславянский язык, от которого не осталось ни одной записи. Учёные восстановили его по сходству живых языков, примерно так, как палеонтолог восстанавливает скелет по нескольким костям.

Зачем школьнику знать, кому русский приходится роднёй? Хотя бы затем, чтобы понимать собственный язык. Почему мы говорим «город», а в названиях встречается «-град»? Откуда в русском пары вроде «молоко – Млечный Путь», «голова – глава», «берег – прибрежный»? Ответы прячутся как раз в истории славянских языков и их встреч друг с другом.

Начать стоит с карты родства. Все славянские языки делят на три ветви: восточную, западную и южную. Состав каждой ветви показан в таблице 1, а рядом указано, где на этих языках говорят и какой алфавит используют.

Таблица 1 – Ветви славянских языков

Что мы хотим выяснить? Где русский стоит в этом семейном древе, на кого похож и чем выделяется, кто у кого что заимствовал. Помогать будут классики сравнительной славистики, от француза Антуана Мейе до Самуила Бернштейна, а заодно школьный учебник, где об истории языка рассказывают в 10–11 классах.

Глава 1. История формирования славянских языков

1.1 Происхождение славянских языков

Если залезть ещё глубже, славяне окажутся младшими в огромной индоевропейской родне, где и английский, и немецкий, и латынь, и санскрит. Проверить легко. Наше «мать» – латинское mater, немецкое Mutter, санскритское mātar. «Три» – tres, drei, trayas. Совпадения такого рода случайными не бывают, это эхо праязыка, на котором кто-то говорил пять-шесть тысяч лет назад.

Ближайшие соседи славян в этой большой родне – балты, то есть литовцы и латыши. Литовское vilkas – наш «волк», galva – «голова», и таких пар сотни. Были ли балты и славяне когда-то одним народом или просто очень долго жили бок о бок, лингвисты спорят больше ста лет и, похоже, ещё поспорят.

Когда славяне заговорили на своём собственном языке? Точной даты нет и не будет. Большинство учёных отводит праславянскому середину I тысячелетия до нашей эры, а его распад – V–VI векам нашей. Как раз тогда славянские племена разбрелись кто куда: одни к стенам византийских крепостей на Балканах, другие к Эльбе, третьи в леса у Днепра и озера Ильмень. Через пару веков соседи из разных концов славянского мира уже понимали друг друга с заметным трудом.

Как вообще узнать, каким был язык, от которого не осталось ни строчки? Сравнивать. Наше «город, борода, ворона» по-польски gród, broda, wrona, а по-болгарски град, брада, врана. Три ряда, а за ними одна праславянская форма с «-or-» перед согласным, которую каждый язык переделал по-своему. Лингвист тут работает как следователь, складывающий картину по отпечаткам.

Отсюда, кстати, и наши «книжные» пары. «Город» – слово исконно восточнославянское, а «град» пришёл из старославянского, языка церковных книг. Так в русском появились «голова» и «глава», «молодой» и «младой», «берег» и «прибрежный». Обычно исконное слово бытовое, а старославянское звучит торжественно или поэтически: «Петроград», «глава государства», «младенец».

Ещё одна черта, которую славянские языки унаследовали от праязыка, – богатая система окончаний. Существительные склоняются по падежам, глаголы различаются видом: «делать» и «сделать», «писать» и «написать». Иностранцу, который учит русский, вид кажется загадкой, но поляк или чех освоит его без труда, потому что в его языке есть то же самое.

Очень важное событие в истории славянских языков произошло в IX веке. Братья Кирилл и Мефодий создали славянскую азбуку и перевели на основе южнославянского говора, вероятно солунского, богослужебные книги. Так возник старославянский язык – первый письменный язык славян. Он был понятен и мораванам, и болгарам, и восточным славянам, потому что языки тогда ещё различались мало.

Любопытно, что азбука разделила славян почти так же, как вера. Народы, принявшие крещение от Византии, пишут кириллицей, а те, кого крестил Рим, – латиницей. Сербский и хорватский по грамматике почти одно и то же, но сербы пишут обеими азбуками, а хорваты только латиницей. Поляки же, чтобы передать свои шипящие латинскими буквами, придумали сочетания вроде «szcz»: в слове «Szczecin» их шесть подряд, и русский читатель обычно сдаётся на третьей букве.

1.2 Роль русского языка в славянской языковой семье

По числу говорящих русский среди славянских – великан. Насколько, видно на рисунке 1. Только не стоит верить цифрам до единицы: справочники спорят между собой, а многие люди говорят на двух языках сразу. Мы взяли порядок величин для родного языка и округлили до миллиона.

Рисунок 1 – Число носителей крупных славянских языков, млн человек

Русский впереди с огромным отрывом, польский уверенно второй, дальше все остальные. Но дело не только в размере. Через русский в другие славянские языки веками шли научные слова, а в XX веке на нём объяснялись между собой чех и болгарин, поляк и серб.

Ближе всего к русскому – белорусский и украинский. Все трое выросли из древнерусского, на котором написана «Повесть временных лет» и нацарапаны новгородские берестяные грамоты. Пути разошлись, по Ф. П. Филину, примерно в XIV–XV веках, когда земли бывшей Руси оказались в разных государствах.

Русский литературный язык набрал книжных, старославянских слов больше всех соседей: «влажный», «враг», «время», «одежда», «надежда». У белорусов и украинцев такого слоя меньше, зато уцелели народные слова, которые русский растерял. Вот почему русскому школьнику порой проще прочесть церковнославянский псалом, чем понять деревенскую бабушку из-под Полтавы.

Соседи, конечно, не только расходились, но и обменивались словами. В XVII веке, когда при московском дворе вошло в моду всё польское, в русский пришли «рынок», «кухня», «повидло», «вензель», «танцевать». Многие немецкие и латинские слова тоже добрались до Москвы через Варшаву и потому звучат у нас на польский лад: «музыка» с ударением на первом слоге, «фамилия», «публика».

Обратный поток тоже был, и немалый. В болгарский и сербский в XIX веке хлынули русские книжные слова – «наука», «предмет», «образование» пришли туда вместе с учебниками. А в чешском XX века появились заимствования из русской технической и политической лексики, часть которых потом снова исчезла.

Интересно посмотреть, как близкие языки понимают друг друга на слух. Белорусская и украинская речь русскому человеку в целом понятна, хотя отдельные слова ставят в тупик. С польским и чешским уже труднее: понятны корни, но мешают другое ударение и множество ложных друзей, вроде чешского «čerstvý», который означает «свежий», а не «чёрствый». Болгарский путает нас по-своему: падежей там почти не осталось, зато появился артикль на конце слова – «книгата».

Подведём черту, но без торжественности. Родился русский рядовым членом восточной ветви и братьями считает украинский с белорусским. Жизнь же у него сложилась особая: книги Кирилла и Мефодия дали ему второй, «высокий» словарь, Пушкин и Толстой – мировую литературу, Менделеев и Ломоносов – язык науки. Чем языки семьи отличаются звуками, грамматикой и словарём, посмотрим во второй главе.